lilasbleu (lilasbleu) wrote,
lilasbleu
lilasbleu

Categories:

«Французы полезные и вредные». Надзор за иностранцами в России

Историческое влияние Франции на Россию общеизвестно, однако к самим французам, как и к иностранцам в целом, в императорской России отношение было более чем настороженным. Николай I считал Францию источником «революционной заразы», а в пришедшем к власти в 1830 году короле Луи-Филиппе видел не «брата», а узурпатора. Книга Веры Мильчиной рассказывает о злоключениях французов, приезжавших в Россию в 1830–1840-х годах. Получение визы было сопряжено с большими трудностями, тайная полиция вела за ними неусыпный надзор и могла выслать любого «вредного» француза из страны на основании анонимного доноса. Автор строит свое увлекательное повествование на основе ценного исторического материала: воспоминаний французских путешественников, частной корреспонденции, донесений дипломатов, архивов Третьего отделения, которые проливают свет на истоки современного отношения государства к «иностранному влиянию». Вера Мильчина — историк русско-французских связей, ведущий научный сотрудник Института высших гуманитарных исследований РГГУ и Школы актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС.



Книга доступна неделю. Издательство "Новое литературное обозрение" открыло бесплатный доступ к десяткам своих книг.

https://ru.bookmate.com/books/pdMe3lPo

Русско-французские отношения в царствование Николая I (1825–1855) — это взаимные обольщения и взаимные страхи. Русские (включая императорское семейство) с удовольствием читали французских писателей и мечтали попасть на страницы их путевых заметок (разумеется, в лестном виде); французы (по крайней мере некоторые из них, недовольные отечественным политическим устройством) верили, что российская абсолютная монархия способна даровать подданным тот вожделенный «порядок», какого не обеспечивает шумный французский парламент. Но в то же самое время русские (во всяком случае, в правительственных кругах) боялись, что французы принесут в Россию «либеральную заразу»; французы же (и не они одни) боялись, что русские опять, как в 1814 году, придут во Францию и завоюют ее.

...слова управляющего III Отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии (высшей полиции): «Иностранцы — это гады, которых Россия отогревает своим солнышком, а как отогреет, то они выползут и ее же кусают» — отражают отношение российской власти к иностранным подданным вообще, но «почетное» первое место среди них, особенно после 1830 года, когда к власти в результате Июльской революции пришел «король французов» Луи-Филипп, безусловно занимали подданные Франции. На этой почве взрастали газетные утки и мистификации, дипломатические скандалы, необоснованные подозрения ни в чем не повинных людей, утопические мечтания, не выдерживающие столкновения с реальностью.

... Любой француз, желавший выехать за пределы Франции (в том числе, естественно, и в Россию), должен был сначала получить заграничный паспорт; выдавал его префект, (глава) департамента или — в случае если речь шла о парижанине — префект парижской полиции. Провинциалам при этом надлежало представить аттестат от мэра своей коммуны, а парижанам — от комиссара полиции своего квартала; если проситель не был лично известен мэру или полицейскому комиссару, он был обязан представить двух свидетелей, способных удостоверить его личность. В паспорте непременно указывалась страна назначения. За получение паспорта следовало заплатить 10 франков (сумма довольно солидная; за 10 франков можно было пять раз пообедать в приличном, хотя и не самом роскошном парижском ресторане)...
Между прочим, условия перед французскими подданными ставила не только Россия; француз, собравшийся в Австрию, обращался за визой в австрийское посольство в Париже; тот, кто отправлялся в Германию, должен был получить визы от послов всех государств Германского союза, через которые он намеревался проезжать; своей визы на паспортах требовали Голландия и Пруссия; что же касается Англии и Соединенных Штатов Америки, то их виза была желательна, но не строго обязательна.

... С 1826 года в России существовала специальная организация, в обязанности которой входил, среди прочего, надзор за иностранцами, которые приезжали в Россию на короткий срок или проживали в ней в течение длительного времени. Она называлась III Отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии, а сокращенно — просто III Отделением, или, как тогда выражались, «высшей наблюдательной полицией»... Как однажды афористически заметил Бенкендорф, жандармам следовало уподобиться посланникам в иноземных державах: «по возможности все видеть, все знать и ни во что не вмешиваться». Между прочим, не всем заинтересованным лицам это нравилось. 7 февраля 1852 года Л. В. Дубельт, управляющий III Отделением, записал в дневнике с явной завистью: «Во Франции сделано новое положение для жандармов. Оно совершенно сходно с нашим, исключая того, что французским жандармам дана и власть исполнительная — они могут сами собою арестовывать каждого».

...Французское слово passeport, от которого произошел русский «паспорт», в прошлом означало не совсем то, что мы подразумеваем под ним сегодня. В XVII–XVIII веках этим словом обозначали пропуска, которые выдавались жителям Французского королевства для проезда по территории Франции или выезда за границу, а иностранцам — для въезда во Францию.

Великая французская революция поначалу отменила паспорта-пропуска как «покушающиеся на индивидуальную свободу». Но эта свобода интересовала деятелей революции с каждым днем все меньше, вдобавок из-за отсутствия паспортов страну наводнили дезертиры, нищие и чужестранцы, которые беспрепятственно передвигались по ее территории. В результате 1 февраля 1792 года Национальное собрание выпустило декрет о том, что всем гражданам, желающим отправиться в путешествие по Франции или выехат' за ее пределы, необходимо обзавестись паспортом с обозначением конечного пункта; тем, кто путешествовал без паспорта или отклонялся от маршрута, грозил арест.
Паспорт был действителен в течение года. Для поездок внутри родного кантона (а с 1816 года — внутри родного департамента) паспорт не требовался. Прежде чем выдать паспорт, мэр должен был убедиться, что его будущий владелец не имеет никаких конфликтов с законом. Префекты призывали мэров не выдавать паспортов для поездок в Париж «кому попало». Рабочему, чтобы получить паспорт, требовалась еще и своего рода «характеристика» от хозяина; в ней владелец мануфактуры или другого предприятия заверял, что данный рабочий заслуживает выдачи паспорта для поездки туда-то на такой-то срок; характеристики эти сохранялись в мэрии вместе с корешками... Паспорт был действителен в течение года. Для поездок внутри родного кантона (а с 1816 года — внутри родного департамента) паспорт не требовался. Прежде чем выдать паспорт, мэр должен был убедиться, что его будущий владелец не имеет никаких конфликтов с законом. Префекты призывали мэров не выдавать паспортов для поездок в Париж «кому попало». Рабочему, чтобы получить паспорт, требовалась еще и своего рода «характеристика» от хозяина; в ней владелец мануфактуры или другого предприятия заверял, что данный рабочий заслуживает выдачи паспорта для поездки туда-то на такой-то срок; характеристики эти сохранялись в мэрии вместе с корешками.

...Понятно, что французским дипломатам очень важно было точно знать, с кем они имеют дело — с французским подданным (его они были обязаны защищать) или с «этническим» французом, который носит французское имя, но принял русское подданство и опеке со стороны французских дипломатов более не подлежит. Поэтому они пытались получить от русских чиновников списки французов, принявших русское подданство... Французов, переставших быть французскими подданными, дипломаты защищать не хотели, но тем, кто имел законное право на защиту, они старались оказывать помощь. Так, в 1827 году Риго де Ла Браншардьер, учитель во французском пансионе в Петербурге, привел своих учеников в православную домовую церковь при пансионе. Он был нездоров, к концу службы устал стоять и скромно присел в уголку на стул, после чего на него немедленно донесли полиции. За оскорбление местных национальных нравов его схватили и отправили в сумасшедший дом, откуда через 36 часов освободили (с обязательством немедленно покинуть Россию, что он с восторгом и осуществил) благодаря хлопотам французского поверенного в делах Фонтене, который обратился с ходатайством к вице-канцлеру Нессельроде. Другой пример: когда в 1832 году «французский подданный из Нанси Леон Серве за учиненную кражу сужден был санкт-петербургскою палатою Уголовного суда и по решению оной наказан плетьми и отослан в кораблестоительные арестантские роты», французский посол маршал Мортье обратился с ходатайством к императору, тот «Высочайше повелеть соизволил содержащегося в санкт-петербургских морских арестантских ротах арестанта, французского подданного Леона Серве, освободив из настоящего звания, выслать за границу», что и было исполнено...

...Выше уже были приведены слова управляющего III Отделением про иностранцев как «гадов», которых Россия пригревает на своей груди, причем пригревает совершенно напрасно. Тот же Дубельт мечтательно заметил: «Не впускать бы в Россию ни одного иностранца — вот и все тут», — но тут же прибавил с сожалением: «да та беда, что этого сделать невозможно».

...Вообще число французов, приезжавших в Россию на время или проживавших в ней постоянно, было не слишком велико. В среднем в 1830–1850 годах, по подсчетам французского исследователя Поля Жербо, в Россию приезжало в год от двух до пяти сотен французов (что составляло от одного до двух процентов от всех отъездов из Франции за границу). Французы не только приезжали, но и уезжали, так что общее число прирастало не слишком сильно... Однако в точном соответствии с пословицей о страхе, у которого глаза велики, императору мерещились в его владениях грозные толпы французов. В 1845 году он поделился с дипломатом Фердинандом де Кюсси своими опасениями по поводу новых транспортных средств — железных дорог и пароходов, благодаря которым представители самых низких слоев общества смогут без труда путешествовать и «грязь, спокойно лежавшая на дне, поднимется на поверхность»: Я знаю, что в чужих краях нас считают слишком суровыми, слишком придирчивыми по отношению к путешественникам, но как, скажите, обойтись без самого внимательного и постоянного надзора над этой массой людей, которые по большей мере являются к нам, надеясь разбогатеть? Знаете ли вы, что в Петербурге проживает 10 000 французов?"... Десять же тысяч французов, пожалуй, с трудом набралось бы во всей Российской империи (по сведениям французского консула в Москве, в 1854 году их проживало в России от восьми до десяти тысяч).

Тем не менее правда, что многие французы ехали в Россию в надежде заработать денег и в 1830-е, и в 1840-е годы. Приезжали люди самых разных профессий: инженеры (несмотря на цитированный выше брезгливый отказ императора) и востоковеды, актрисы и гувернантки, театральные машинисты и зубные врачи, пирожники и механики, художники и музыканты, коммивояжеры и слуги. Конечно, успех ждал не всех приехавших. В интересах неудачников в 1820 году была даже создана Французская благотворительная ассоциация Санкт-Петербурга, которая предоставляла французам, потерявшим работу в России, средства для возвращения на родину; ее создатели специально предупреждали, что готовы помогать людям больным, не способным самостоятельно заработать на пропитание, но не тем, кто явился в Россию, легкомысленно поверив соблазнительным рассказам о возможности преуспеть здесь в самое короткое время. Однако эти предупреждения не приносили желаемого результата, и двадцать лет спустя, в 1842 году, руководители ассоциации по-прежнему жаловались на обилие французов, приехавших в Россию, но не нашедших здесь работы. Однако немало было и таких французов, которые работу находили.
О том, какие французы были «востребованы» в России, позволяет судить, например, тот (упоминавшийся выше в главе первой) список 49 французов обоего пола, принявших русское подданство с 1827 по 1834 год, который в апреле 1834 года представил вице-канцлеру Нессельроде французский посол маршал Мезон. Вот их профессиональный состав: учителя, земледелец, гувернер, слуги, негоцианты, дворецкий, купец, фабриканты, дантист (уже знакомый нам Жоли), приказчики, актриса (Фелисите Гюллен, к которой мы еще вернемся в главе шестой), камердинер, аптекарь, переплетчик.
Tags: французы в России
Subscribe

Posts from This Journal “французы в России” Tag

  • Закон "О регулировании алкогольной продукции"

    Теперь в России "шампанским" можно называть только "российское шампанское", а производители вин из французского региона Шампань…

  • Саркози на днях судили

    И приговорили к году тюрьмы. Он еще будет обжаловать и вообще может жить дома с электронным браслетом. Повод для подачи в суд, по российским меркам,…

  • Из книги Ксении Триполитовой "Маленькая балерина" о послевоенном времени

    "После войны многих арестовали за контакты с немцами и женщин, сожительствовавших с ними, публично обрили наголо. Это считалось высшим позором. Но…

  • «Французы полезные и вредные» (часть вторая)

    Что касается III Отделения, то о посещении его приезжим французом сохранилось живописное свидетельство Анри Мериме, дальнего родственника знаменитого…

  • Реакция на пожар

    Mikhail Krutikhin: "Трагические события часто высвечивают не только героев и искренне переживающих людей. Они выявляют и подлецов. Вижу, что…

  • Репатриация из Франции

    Их называют "детьми Франции", хотя у них уже свои внуки и правнуки. 7 июля 2018 года в резиденции посла Франции в Беларуси Дидье Канесса…

  • « Ma vie chez les milliardaires russes »

    Прочитала книгу Мари Фрейсак (Marie Freyssac) о жизни в течение полутора лет в семье московских миллионеров Соколовых в 2011-2012 году. Написано с…

  • Штраф

    Российская федерация футбола огребла от Fifa штраф в 30 000 швейцарских франков (25 000 евро) из-за криков болельщиков, имитирующих обезьян, в адрес…

  • Об интервью Э. Макрона

    Российская пресса описала так: "Президент Фрaнции вместе со своей супругой Брижит выпивал с журналистами и за стаканчиком обсуждал Россию." ПОЛИТИКА…

promo lilasbleu january 4, 2014 10:04 51
Buy for 20 tokens
На Всемирной выставке 1900 года была улица Будущего - «la rue de l'Avenir"- движущийся электрический тротуар, созданный американскими инженерами Schmidt и Silsbee, которые ранее сделали такой же для Всемирной выставки в Чикаго в 1893 году. Тротуар проходил по всей выставке в виде…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment