August 14th, 2013

Модa военных и послевоенных лет – 1940-1950-х г.г







Невзгоды военного времени сказались и на гардеробе женщин. Как понравиться тем немногочисленным оставшимся в городах мужчинам, имея при этом весьма скромные ресурсы? Отсутствие драгоценностей умелые руки компенсировали украшениями из дерева, латуни и меди, изысканных головных уборов – высокими тюрбанами (которые, между прочим, полностью скрывали немытые волосы), элегантных туфель - обувью на деревянной платформе, в которой можно было удобно ходить по разбитой бомбежками мостовой или по проселочному бездорожью. В конце концов, полностью обезоружить могла губная помада рокового красного цвета.

Все кардинально изменилось в послевоенную пору. За годы сражений и фронтовой жизни мужчины истосковались по красивым женщинам. Надо сказать, что дамы встретили своих мужчин во всеоружии. В 1947 году в Париже открылся дом моды Кристиана Диора, предложивший модницам новый соблазнительный силуэт – New Look. Измученные войной и лишениями жительницы Западной Европы и Америки распустились подобно цветкам. Широкие и длинные юбки, утянутые талии, покатые плечи и обольстительные декольте пришлись мужчинам по вкусу и вполне закономерно способствовали "бэби-буму", захлестнувшему Запад.

Подробности здесь
promo lilasbleu january 4, 2014 10:04 51
Buy for 20 tokens
На Всемирной выставке 1900 года была улица Будущего - «la rue de l'Avenir"- движущийся электрический тротуар, созданный американскими инженерами Schmidt и Silsbee, которые ранее сделали такой же для Всемирной выставки в Чикаго в 1893 году. Тротуар проходил по всей выставке в виде…

«Чукоккалa»

В 1941 году я жил (как и теперь) под Москвой – в Переделкине. На Москву надвигались фашисты. Среди тысяч неотложных забот я забыл и думать про «Чукоккалу». Лишь за десять минут до отъезда, поспешно вытащив ее из комода, в котором она сохранялась, я обернул ее несколькими клочками клеенки и решил закопать под знакомой березой в лесу. Сил у меня было мало, земля была мерзлая, лопата плохая, и я мог выкопать лишь неглубокую ямку. Уложил туда «Чукоккалу», засыпал ее комьями глины и, даже не успев притоптать их как следует, был вынужден мчаться без оглядки в Москву. Но эвакуация была отложена на день, и я решил снова побывать в Переделкине, чтобы захватить кое-какие книги и рукописи. Добраться туда было трудно, и я лишь к вечеру очутился в покинутом доме. Тоскливо постояв у полок с книгами, с которыми мне не суждено было свидеться снова, я решил попрощаться с соседским сторожем и с его годовалым сынишкой Колькой. Колька был, как всегда, прелестен, я уходил от него с размягченной душой – и вдруг на лавке, на которой обычно стояло ведро, увидел мою «Чукоккалу».

Оказывается, сторож, подсмотрев, как я закапываю под березой какой-то увесистый сверток, решил, что там червонцы или драгоценные камни, и тотчас же после моего отъезда поспешил завладеть ими. В поисках бриллиантов (или денег) он оторвал от «Чукоккалы» переплет и раскрошил ее всю.
Можно представить себе, с какой бешеной яростью он шваркнул ее об пол, когда убедился, что в ней нет ничего, кроме каких-то стихов и рисунков (хотя стихи эти написаны Блоком, Буниным, Мандельштамом, Маяковским, а рисунки сделаны Репиным, Добужинским, Анненковым).
Конечно, через день или два он выбросил бы весь том на помойку, вытащив из него предварительно несколько листочков папиросной бумаги, которые были вклеены туда для прокладки между рисунками.
Я взял «Чукоккалу» и вышел из комнаты. «Чукоккала» была так исковеркана, что, несмотря на все мои попытки снова склеить и сшить ее, она так и осталась истерзанной...» (Чуковский К.И. Чукоккала).

chukov

http://chukovskiy.lit-info.ru/chukovskiy/chukokkala/index.htm