December 13th, 2014

История "беженца"

Больше всего подготовка "легенды" поразила: даже газету тиражом 2500 экземпляров напечатал со статьей о якобы его избиении и сожжении жилища...

A 90% этих "беженцев" получают отказ и  потом лет по 10 мыкаются по социальным общагам, их гоняют из одной в другую, работают нелегально на стройках и уборках, ожидая вожделенный вид на жительство (который в итоге тоже проблем нe решит).
-------------------------
Оригинал взят у ntv в Портрет эмигранта
Недавно увидел одну историю, которая поразила меня до глубины души, столь сильно, что я все же решил запостить ее здесь, но с полностью вымаранными личными данными. Итак, рассказ человека, эмигрировавшего с семьей из России в Европу. Тут я даже комментировать ничего не буду, текст говорит сам за себя. А мне лично очень интересно, что вы об этом думаете :)

pic_1358374241

Далее слова автора:
Год назад я с семьёй и чемоданами вылетел из аэропорта Шереметьево рейсом Москва–Париж–Лион в один конец. ****** назад я получил ВНЖ во Франции сроком на * лет с возможностью последующей регуляризации, а пару дней назад жена родила мне дочку–француженкy (у ребенка гражданство не французское, а то же, что у родителей). Чтобы узнать какая она, эмигрантская жизнь и процедура получения статуса беженца, как водится, прошу пожаловать.
Collapse )

Наконец, нам позвонили, позвали в «форум рефуже», а звонят оттуда только по одному поводу — дали жильё. Сломя голову, мы помчались в этот форум, получили направление и через пару дней ожидания прибыли с вещами в обозначеное время в обознаеченое место — транзит–центр. Нас хорошо приняли, напоили чаем в бюро "социалов", но радость от того, что нам, наконец–то не надо будет платить за жильё сходила на нет по мере того, как мы приближались к этому самому месту жительства.

Транзитное общежитие (тут оно называется «транзит–фойе»), в которое нас селили — это обычная общага, с кухней из 4 конфорок, двумя проржавевшими душами и туалетами, коридором шириной метра полтора и двадцатью комнатами, по десять с каждой стороны, разделёнными гипсокартонными перегородками. Жили везде в основном албанцы и косово. Они сами строго разделяются между собой, а для меня что те, что те — деревенщины. Из русскоговорящих с нами жили еще чеченская семья, русская, выдающая себя за изидов, и таджикская, которая на удивление оказалась очень образованной и даже немного интеллигентной. Албанцев я невзлюбил всей душой, но вернусь к этому чудесному народу позже. Ближе к лету начали приезжать черные, а потом армяне.

1418163755-d2d90db0d41a1165d653074780cf07a3-2


Транзитным оно называется потому, что туда селят азулянтов до тех пор, пока не освободится место в одном из CADA — Центр Приюта Просящих Убежища. Это будет уже более или менее нормальная общага, но пока — мы в транзите. Тараканы, албанцы, душ хуже, чем из дачной лейки, слышимость такая, что слышно даже как сосед набирает смски, чеченец, мудохающий свою 16–тилетнюю жену до полусмерти, и прочие прелести дауншифтинга. Нас раньше переселили. Переселить, кстати, могли в любую точку Франции: от побережья северного, до южного. Одних послали в Лиль (самый север), других, в Ниццу. Кого–то на границу с Испанией. В основном селят по деревням и, конечно, в самом Лионе. Нас вот вообще вместе поселили, хотя мы считаемся уже двумя разными семьями. Хотя, это считается большой удачей. Деревня, кстати, по–французским меркам это тыщи 3 людей, все коммуникации, магазины, супермаркеты, школы - вот это всё.

1418163754-d8ae214ec72186ec6cec3362ad33f172-2

При общежитиях всегда есть так называемое «бюро социалов» — офис социальных работников. С момента поселения в общагу опека переходит в их руки. Тут уже начинаются ништяки: открывается проездной, который они сами оплачивают, по желанию посещение курсов французского, на который мы сразу пошли, абонeмент в «ресторан де кёр» — это только называется рестораном, на самом деле, там просто выдают продукты первой необходимости. Качество не премиум–класса, но экономия неплохая, да и есть вполне можно. Также есть конторы по снабжению одеждой б/у и всем прочим, посудой там, бытовой техникой, но мы туда что–то не дошли — так купили. И самое приятное — начинают платить бабло, нам на двоих 320 евро в месяц. Не очень много, но всё равно приятно.

Помимо всего этого начинается делаться так называемое «досье» — наша история, подкреплённая всеми документами, подверждающими описанные в истории события. Пишется история с предоставляемым нам переводчиком, подкрепляется документами и другими доказательствами и отправляется в Париж на рассмотрение.

Много реальных документов у нас уже было: были и избиения и суды и прочее, что приключалось с нами в России, но этого могло не хватить. Для верности мы кое–что всё равно приукрасили. Я напечатал в России загодя тираж газет в 2500 шт., ради того, чтобы показать им одну статью в одном единственном экземпляре. Ещё искали с друзьями по всей области сгоревшие дома для того, что бы нарисовать на одном из них свастику, и выдать за наш. Ну и ещё пару документов по мелочи нам сделали уже на месте во Франции. Кстати, удивительно, но у местных мастеров есть все бланки российских документов. Не удивлюсь, если даже паспорт можно замутить. Если есть тут те правдолюбы, у которых от этой истории бомбит, попрошу вас согласиться, что лучше немножко приврать, чем ждать момента, когда врать не придётся.

Через некоторое время нас с ****** переселили в ту самую CADA, приличное здание, большие комнаты, но попрежнему много орущих и свинячащих албанцев. И черных тоже много. Живут в таких беженских общагах одни женщины. Не знаю почему, по–моему, мужики первые приезжают, а когда устраиваются, перевозят баб и сдают их как незамужних, чтобы пособия платили на каждого, а не на дових. Черные в общем–то нормальные. Лучше албанцев и арабов. Ходят в своих цветастых юбках–запашенках, вечно трындят по телефону, но вот воняют — жесть. Из комнат тоже запах, как со скотного двора: ставни и окна всегда закрыты полностью, комнаты не проветриваются.

Так и жили. Каждый день ходили на курсы французского, иногда за халявной жрачкой, иногда за платной. Нас сгоняли на прививки, на проверки медицинские. Потихоньку обживались. Кстати, почти сразу нам выдали медицинскую страховку с ограничением, кажется, 80 тыщ евро в месяц. За это время мы занялись своими болячками, сделал очки родителям. Многие, кстати, едут за лечением. Лечатся те, кого не хотят или не могут вылечить в России, те у кого денег на это лечение нет. Например, у нас есть тут чувак, у которого не работают почки. Он ездит несколько раз в неделю на бесплатном такси в больницу на бесплатный диализ.

Ещё я купил тачку. Долго искал: у армян брать не хотел, у арабов тем более. Вообще, первое правило покупки машины во Франции — не брать машину у араба. Высмотрел себе Пежо 307 за очень хорошие деньги. Не хочется много тратить, когда не работаешь. Взял у девчoнки–француженки. Гаражист ей сказал, что надо менять турбину (болезнь дизелей), привёз машину домой, разобрал — оказывается сальник, в итоге сэкономил 500 евро, а если сравнивать с официальным сервисом и всю 1000. Пересел с автомата камри на механику пежо довольно безболезненно, я боялся большего. И вообще, я полюбил французский дизайн. Особенно пежо восьмой серии. 208, 308, 2008, 3008, а 508 вообще моя любовь. Ситрики тоже офигенные новые. Зацените в интернетиках.

Встала проблема обучения ******. С ноября 2013 по май 2014 он ждал очереди в школу, так как они жили ещё в транзите, а социалы там школой не зaнимаются. Мы самостоятельно стали на учёт в департамент образование, и его месяца через два определили в школу. Мы даже обрадовались сначала. Потом, оказалось, что мало того, что до школы добираться час, но и находится она в самом центре арабского района, где социальное жильё, мусор, криминал и всё прочее. Оттуда даже в ИГИЛ отправляют. Короче, там учителей закидывали тетрадками, каждый день драки и всё такое. Мягко говоря ******, который в Калуге учился в одной из лучших школ города, подохерел. Все социалы и азулянты говорили, что в нашем положении это единственный вариант из возможных, но обойдя где–то 5–6 приватных школ, в одну из них нас взяли. Оказалось, одна из лучших опять. Потом ещё из трёх звонили. Красота, конечно, эти приватные школы. Говорят, обязательный старт для хорошей карьеры.

Лето как–то незаметно прошло. Учились, гуляли, спали, ели. Ничего даже не запомнил, кроме поездки на юг. От Лиона до моря езды три часа. Друг с девушкой прилетел, и мы покатались на славу. Всё побережье от Монпелье до Монако и больше. Ели–пили, веселились почуть, вышло не так уж и дорого, почему–то. Короче, так лето и прошло. Подходит, значит уже срок вызова в ОФПРУ. Все нас уверяли, что заявленные законом 6 месяцев не соблюдаются, что люди ждут и год и два. Я всё равно, как неврастеник, проверял почту по 5 раз в день и опа! Лежат, родненькие. Письма–пришглашения.

Сразу начался мандраж, начали готовиться. Опять же, по азулянтскому поверью нельзя готовиться к интервью ранее двух недель. Иначе история будет отрепетирована и на интервью это будет заметно. Выждав две недели, начали проговаривать досье каждого, все детали, все неточности, перепроверяли документы, додумывали мелочи. Так как вызывают всех по очереди, не давая переговориться между собой, мы должны были знать всё. Ответ «не помню» или «не знаю» не приемлем. Вопросы задают самые разные: «какого цвета на вас была рубашка в тот день?», «где это происходило, опишите» или «вот, снимок с гугл–карт что это за место?». Кроме этого всячески пытаются подловить подменой дат и фактов, бывают такие офицеры, которые начинают грубить, кричать, некоторые улыбаются, располагают, но все разными способами пытаются уличить во лжи. Не даром их готовят в МВД три, что ли, года.

Я даже начертил план–схему дома, который у нас, якобы, сгорел. В общем, всё что можно было, всё проговорили и подготовили. В день икс, мы приехали на 1,5 часа раньше, на всякий случай, поднялись на нужный этаж и начали ждать. На самом деле я в последний раз так нервничал перед экзаменом ещё на первом, наверное, курсе. Наш офицер была милейшая дамочка, переводчик тоже хорошая девушка–молдaванка, 10 лет назад приехавшая. Кстати, тех, кто приехал в 90–е я ещё не встречал. Все, кого я знаю приехали или в районе 2010–го или вот сейчас, в 2013–2014. Как будто были две четкие волны. Так вот, ******* там продержали 2 с лишним часа, потом оставили его с нами, он всё рассказал, потом забрали ****** на час, потом нас с ******* буквально по 15 минут опросили и всё. Ничего особенного мы не заметили. Ни одной уловки, ни одного давления — ничего. Боялись, думали, такая профессионалка, что так незаметно нас обскакала.

Начали ждать ответа. Довольно неприятное занятие, да и ожидание предстояло месяцев на 6 как минимум. Так говорили. У меня аж ноги онемели, после того, как я уже через две недели я достал из ящика извещения. На почту летели мы всей семьёй, я даже лежачий полицейский не заметил. Открываем — позитив. На самом деле это очень счастливый момент, которой означает, что наши все старания и скитания, а также неудобства в этих общагах, албанцах не зря. А самое главное, что скоро это закончится! Не знаю, то ли они нам поверили, то ли правда говорят, что они смотрят не только на соблюдением конвенции, но и на людей, а то, что мы отличаемся от всяких «туристов за пособиями» и прочих авантюристов — факт.

Вот собственно и всё. ****** на днях родила нам дочку–француженку, мы ходим по «позитивным» делам. Надо сдать язык, заниматься поиском жилья, искать работу. На первое время будем жить в социальном жилье, а это значит, что это местные организации сами подыскивают жильё, за которое государство будет платить 90% от стоимости аренды. По-хорошему, предоставляют только один вариант, от которого нельзя будет отказаться, но если засада — то можно придумать какую–нибудь бюрократическую отмазку: справку о клаустрофобии или аллергию на соседнее от дома дерево, неважно. Опять же, так говорят. Отец пронюхал как можно обратиться напрямую в мэрию пригорода или района, чтобы выдали жильё именно там.

Чем дальше заниматься — ума не приложу. Я ехал с мечтами открыть бизнес и разбогатеть, но оказалось, в большинстве случаев малого бизнеса — это дела, где предприниматели просто работают сами на себя: будь то пекарня, где ты пекарь или продавец или магазин какой. В дела покрупнее ввязываться пока страшно, да и денег особых нет. Переживаю ещё за ******: раньше он был "ледокол", цепкий, предприимчивый, а теперь опустил руки, занял позицию "я не знаю языка, я не знаю страны" и как–то угасает. Конец.
promo lilasbleu january 4, 2014 10:04 51
Buy for 20 tokens
На Всемирной выставке 1900 года была улица Будущего - «la rue de l'Avenir"- движущийся электрический тротуар, созданный американскими инженерами Schmidt и Silsbee, которые ранее сделали такой же для Всемирной выставки в Чикаго в 1893 году. Тротуар проходил по всей выставке в виде…

10 лет виадуку Millau

Исполнилось 10 лет виадуку Millau.

Зачем строили? Потому что летом, когда люди ехали к Средиземному морю, в районе города Millau были большие пробки. Авторы проекта - французский инженер Мишель Вирложо, известный до этого проектом второго по протяжённости (на момент строительства виадука Мийо) вантового моста в мире — моста Нормандии, а также английский архитектор Норман Фостер, они выиграли конкурс. Мост стал одной из туристических достопримечательностей - на 18 месте во Франции, за год посещает 1,1 миллиона человек, а проезжает по нему более 4 700 000 машин. Одна из опор имеет высоту 341 метр (выше Эйфелевой башни), длина моста 2 460 м. Проезд платный - летом с машины 9,10 евро, в нелетний период 7,30 евро.



Такое вот мошенничество

Один тип пятидесяти лет с Берега Слоновой кости, проживающий в Бобиньи (93), с 2008 года помог сотням своих соотечественников обманом получить французский вид на жительство. На каждом заработал 2 000 -3 000 евро.
Как ему это удалось?

Collapse )