March 27th, 2017

Строительство социализма и продукты

17 февраля 1930
Пошла я вчера 16 февраля на рынок поискать масла. Все частники закрылись. Замечательно, что их не закрыли насильно, нет, но наложили тысяч по 20 налогу. Мне рассказывала на днях И., что родители ее торговали на Сенной. Вдруг совершенно неожиданно получили повестку, что надо добавочно за прошлые 27, 28 и 29-й годы доплатить 8000. Получили повестку сегодня, а назавтра утром пришли к ним и описали все имущество, оставив одну кровать, по одному платью. А затем грозятся, что еще вышлют. Куда, зачем? Я в ужасе. Нет ни масла, ни яиц, ни мяса. Нам выдают по 100 грамм на человека раз в 10 дней, мы люди второй категории, не рабочие. Вчера в газете, после выкриков о бурном гигантском строительстве, заметка мелким шрифтом: на февраль будет выдано детям по 200 гр масла, взрослым по 200 грамм фритюра (то есть маргарина).

Как жить, чем питать моих детей болезненных, которым au dire des docteurs нужно разнообразное и обильное питание. В 1918 году у нас были тряпки, у мужиков продукты. Теперь и у нас, и у них хоть шаром покати.

28 марта. Стоит записывать то, что рассказывают крестьяне. Молочнице написали из ее деревни Московской губернии, что там колхозники объез жают на тракторах деревни и забирают у мужиков последнее. У ее старика отца был заготовлен для кур — больше у него ничего нет — мешок овса, и тот забрали, два рубля денег, он побоялся даже дочери написать, уже соседи дали знать, что старик совсем погибает. Она же говорит: «Мне один партиец говорил, что все будет по-старому, а в газетах только для иностранцев на писано».
Паша приехала из деревни (Псковская губерния) — продали корову и лошадь, бросили хозяйство, повсеместно дорезают скотину, бегут в леса, города — разорение полное. «Словно Литва -разорительница прошла». Вспомнили псковские свою старину
.
Один крестьянин поехал жаловаться в Ленинград. Когда он вернулся, то был арестован и отправлен неизвестно куда.
Ксения Эдуардовна Дешевова провела месяц (февраль) в Коктебеле. Там творилось совсем дикое. Так называемых кулаков обобрали и выслали в Феодосию, причем мужчин отдельно, женщин отдельно, детей также. Дул норд ост — дети позамерзали, женщины рожали в дороге, т.к. высылали, не считаясь ни с чем. В городе свиданий несчастным не дали, начались эпи демии.


3 февраля...Мне кажется, что Россией правит чудовищный бред сумасшедшего. Вдруг в полгода стомиллионное население, лучшая его часть, самая работящая и хозяйственная, расстреливается и пускается по миру. Мы с ужасом и отвращением читаем о сожжении Иоанны д'Арк, я не знаю, что страшнее, по-моему, сейчас страшнее. Tам преступление над одним человеком, англичане сжигают врага, и XV век. Здeсь XX век и насилие над нацией, над целым народом. Страшно".


Л. Шапорина
promo lilasbleu january 4, 2014 10:04 51
Buy for 20 tokens
На Всемирной выставке 1900 года была улица Будущего - «la rue de l'Avenir"- движущийся электрический тротуар, созданный американскими инженерами Schmidt и Silsbee, которые ранее сделали такой же для Всемирной выставки в Чикаго в 1893 году. Тротуар проходил по всей выставке в виде…

Из дневников Л. Шапориной 30-е годы (сталиноидам посвящается)

16 июня 1930. "Тоска невероятная, такая тоска, что кажется, голову бы себе размозжила! Можно ли жить в стране, обреченной на голодное вымиранье, можно ли жить среди тупых, мрачных, озлобленных людей, злополучной, голодной, обманутой черни, мнящей себя властительницей. Я слушала как-то в вагоне разговор двух молоденьких женщин: «У нашего поколения нет ни прошлого, ни будущего, одно тяжелое настоящее. Старшее поколение живет прошлым, воспоминаниями, оно видело хорошую жизнь. У нас же только служба, жизнь впроголодь и ничего лучшего впереди». Жалко мне их стало очень. Как бы я жила, если бы я не знала Италии, если бы на каждом шагу меня не поддерживало Ларино, прошлое. Когда я шла за гробом А.И. Зуевой по полям за Мечниковской больницей, слыша пенье жаворонков, я вспоминала Помпею, я шла там в старый амфитеатр, и так же пели жаворонки, и еще звенели пчелы. И так захотелось в Италию. Умереть только там. Лежать только в моей Святой земле...

... Сегодня я была в городе. Hигде нет никаких материй, никакого мыла, ничего съедобного, кроме Первой конной (колбасы), люди ходят из магазина в магазин с тупыми лицами. Леле понадобилась примусная горелка — в Москве не нашлось, в Ленинграде и Детском также, теперь ей привезли из г. Зарайска. Жизнь унизительная до последней степени.
Знакомая К. служила в Москве гидом и была приставлена к каким-то иностранцам, которым понадобилось купить кусок туалетного мыла. Обoшли весь город и не нашли. Иностранцы были удивлены, а девица страшно сконфужена. Она отправилась в Наркоминдел, рассказала это, и ей дали наряд на мыло, которое она и передала своим иностранцам. Они опять удивились и стали допытывать ее, какими судьбами ей удалось достать это мыло. Узнав, в чем дело, они взяли да и написали благодарственный адрес в Комиссариат иностранных дел за доставленный им кусок мыла. Девице влетело, и, кажется, она лишается места.
Но что должен думать приезжий европеец о стране, в которой на 13-м году революции, в мирной обстановке обыватель не может себе купить куска мыла? Кому это нужно — вот что меня интригует.

Collapse )
-----------
Сказать можно только одно: "Это наша с тобой биография". В 80-е годы троллейбусы брали штурмом, всю осень сидели на картошке в колхозах, за пачкой масла ездили в Москву за 300 километров, "мануфактура", более-менее приличная, тоже там же продавалась. Очереди за всем и дефицит. "Ведь были все возможности для эксперимента. И что же? Фокус не удался что ли? Или наоборот, слишком даже удался."