January 5th, 2021

Как поживает люкс

Акции французской фирмы "Гермес" показали лучший результат среди CAC 40 за 2020 год, подпрыгнув на 32%, a лидер люкса LVMH - + 23%. Обе фирмы, несмотря на санитарный кризис и убытки весной, достигли исторического максимума, сумев адаптироваться к новым условиям с отсутствием туризма. "Гермес" воспользовался возросшими продажами в Интернете, удержал интерес азиатов, а также показал, что может рассчитывать на местных покупательниц магазина на улице Faubourg Saint Honoré (витрина 2020 на фото)...


Группа Kering (François Pinault) тоже вышла к концу года с доходом в 1,6%, a L'Oréal + 17 %.

https://www.capital.fr/entreprises-marches/a-suivre-aujourdhui-hermes-1389847

Где по-настоящему эффективные менеджеры и талантливые бизнесмены, как семья "Гермес" и Бернард Арно, там приспособились к новым условиям в отличие от "бизнесменов".

Хомячки зря переживали за люкс: "Гермес закрыт" - хи-хи :
https://lilasbleu.livejournal.com/1233848.html
promo lilasbleu january 4, 2014 10:04 51
Buy for 20 tokens
На Всемирной выставке 1900 года была улица Будущего - «la rue de l'Avenir"- движущийся электрический тротуар, созданный американскими инженерами Schmidt и Silsbee, которые ранее сделали такой же для Всемирной выставки в Чикаго в 1893 году. Тротуар проходил по всей выставке в виде…

А. Вертинский: мечты о возвращении в СССР и реальность

Из письма Б.Белостоцкому в 1937 году. "В Америку пока не собираюсь. Приеду через 2-3 года из России. К тому времени буду уже миллионером — одни пластинки будут давать миллионы в год. А какое счастье петь перед родимыми людьми! На родном языке в родной стране. А те, кто меня порицает, завидуют мне в душе и многое бы дали, чтобы быть на моем месте! Но мне высоко безразлично. Повторяю, это высокая честь и счастье, и это Господь меня наградил! За мои скитанья и униженья в эмиграции и за мою любовь к людям. 17 лет я напоминал эмигрантам, что у них есть Родина. 17 лет я будил в их сердцах чувство, которое у многих заснуло, — любовь к Родине. Теперь — в России — я вижу свою миссию в том, чтобы, рассказав там о страданиях эмиграции, помирить Родину с ней! И все камни, летящие в меня, я принимаю с улыбкой. Я вижу сквозь время. Я гляжу далеко вперед и верю в час, когда мы все вернемся. Вот тогда многим будет стыдно..."



В СССР из сотни песен разрешили петь тридцать, пластинки не выпускaли, на радио не приглашали, он изнурял себя концертами: хотелось купить дачу и завести корову. В 1948-м его спасли слова Сталина: "Дадим артисту Вертинскому спокойно умереть на Родине!..". Официальные власти считали, что лирические песни «отвлекают от задач социалистического строительства».

Из книги «Дорогой длинной...» Письма жене
Владивосток.
11 окт. 1950 г. гост. «Интурист».

Совершенно замучился с этой проклятой дорогой. Девять дней! Спать невозможно, качает и трясет. Есть нечего, кроме взятого с собой. В ресторане ужасная гадость и вдобавок ко всему собачий холод, топить будут с 15-го! И, как на смех, со мной в вагоне ехали угольные генералы из Министерства уг[ольной] промышленности] — здоровые, как медведи! В первый вечер они напились в дымину, вытащили меня из купе и чуть не задушили в объятиях. Потом стали учить проводника всем вагоном, как воровать уголь на станциях с платформ. Он долго отказывался, потом согласился, бедняга...
... Сегодня первый концерт. Я простужен и чувствую себя неважно. Город огромный, грязный, мощенный булыжником, битком набитый пьяными. Сюда из Магадана прибывают время от времени отсидевшие сроки преступники, набитые деньгами, скопленными за долгие годы работы в лесах, и др., и пропивают их в несколько дней. Потом начинают грабить и опять садятся на прежнее место. Драки на каждом шагу, город портовый, и страсти тут морские, буйные. Никаких комиссионок тут нет. Так что твои мечты развеялись прахом. То есть они есть, но, кроме рваных брюк и стоптанных ботинок, в них ничего нет. Кораблей никаких нет, кроме наших. Губной помады никто не привозит. О, ужас! Правда, на базаре, говорят, продают живых крабов. Но кто их будет варить? И с чем их есть? Майонез остался у Елисеева. А устрицы вообще обиделись и ушли отсюда вместе со старым режимом. Такова картина на сегодняшний день, как говорится.
Collapse )

Я всегда был за тех, кому горше и хуже,
Я всегда был за тех, кому жить тяжело.
А искусство моё, как мороз, даже лужи
Превращало порой в голубое стекло...